"О стыд, ты в тягость мне! О совесть, в этом раннем…"

"…Разрыве столько грез, настойчивых еще!
Когда бы, человек,— я был пустым собраньем
Висков и губ и глаз, ладоней, плеч и щек!"


70 лет всё новые и новые высоты брали мастера советской поэзии:

"Птичий двор

Давно ль,
Давно ль
Петух де Голль
Был перелётной птицей?
Теперь де Голль
Играет роль
И бодро петушится.

Надут де Голль,
Что твой король!
Чего же хочет
Кочет?
Свою страну
Втянуть в войну, -
Вот он о чем хлопочет!

"Ку-ка-ре-ку!
Марш на Моску!" –
Поет петух протяжно,
Ему в ответ
Индюк-сосед
"Блюм-блюм!" – бормочет важно.

"Что тут за гам?" –
Кричит друзьям
Павлин роскошный – Мейер,
Раскрыв свой клюв
И хвост раздув,
Широкий, точно веер.

Кричит петух,
Войдя в азарт,
Роняя пух
И перья:
"Я буду новый Бонапарт.
Да здравствует империя!"

Гусь Даладье,
Гусь Рамадье
Кричат: "Го-го! Де Голля
Пора призвать
И не давать
Го-го-сударству воли!"

"Что тут за шум,
Друзья, у вас?" –
Шипит гусак Шу-шуман:
"Зерном сейчас
Покормит нас
Га-га-га-гарри Трумэн!"

Поет петух,
Терзая слух:
"Какая щедрость, птицы!
Сам дядя Сэм
Пшеницу нам
Прислал из-за границы…"

Клюет заморское зерно
Петух,
Тряся короной.
Но петуху
Не суждено
Попасть в наполеоны.

У петуха
Хозяин скуп,
И, если кормит вволю,
То это значит:
Скоро в суп
Придется лезть де Голлю!

С. Маршак".

"Литературная газета", 1947, № 60 (3, декабрь), с. 1).