"И от пропетых негром слов тоскою сердце сжато..."

"... Василь Иванович Козлов 
Обнял его как брата".

 65 лет назад советские негры не спешили на службу и часами сидели за завтраком в приморских кафе:
"В эти дни... Евг. Долматовский. Из блокнота писателя... Недавно мне пришлось побывать в Одессе. На одесской кинофабрике заканчивались съёмки фильма «Миклухо - Маклай», и в гостинице жило несколько негров, граждан СССР, привлечённых к съёмке этого фильма. Мы встречались по утрам в кафе на берегу моря. В эти дни в порт пришёл американский пароход. Американские матросы появлялись в городе напомаженные, с яркими галстуками. Между прочим, один из них украл на пароходе простыню и понёс её в город для обмена на водку. Воровство обнаружилось. Матроса нагнал у выхода из порта капитан. Подмышкой капитан нёс аккуратно упакованный пакет с фирменной этикеткой. Он распечатал его - там были стальные наручники. Капитан сковал наручниками матроса и увёл его на корабль.
Но рассказ мой не об этом. Итак, когда мы небольшой компанией, состоявшей из русского, украинца, еврея и двух негров, завтракали в приморском кафе, в дверях появились два американца с корабля. Они жевали резинки и разговаривали очень громко, как, между прочим, не принято разговаривать у нас в общественных местах. Американцы увидели негров и остановились в дверях. Мы с интересом наблюдали за ними. Однако мой товарищ, негритянский актёр, притих и загрустил. Американцы продолжали стоять в дверях: они не хотели садиться за столики в присутствии негров.
- Знаете что, друзья, - предложил один из нас, - давайте закажем ещё кофе, чтобы посидеть подольше.
Мы продолжали завтрак, американцы продолжали стоять в дверях. Так прошёл час. Нам нужно было ехать на кинофабрику, и завтрак наш давно окончился. Мы вышли из кафе, а американцы вошли. Мой товарищ - негр - был мрачен.
- Почему ты расстроился? - спросили мы его.
- Я думаю сейчас о людях с такой же кожей, как у меня, которые находятся за океаном. Знаете, когда американцы стояли в дверях и не хотели сесть там, где сидит негр, нам было смешно. А там, в Америке, это страшно!
Нам подал шляпы пожилой швейцар с орденом Славы на груди. Он видел, что актёр - негр печален, и тихо сказал ему: «Они всё время около меня стояли, эти нахалы. Я их языка не понимаю, но понял, что они ждут, когда вы уйдёте. Вы не огорчайтесь, ведь они тёмные люди, что с них спросишь!»
Тёмные люди! Как точно и определённо выразился этот простой человек, полный высокого достоинства, работающий на скромной должности швейцара.
Я часто вспоминаю это его определение, когда читаю в газетах сообщения из Америки..."